История России

в датах






Архитектура городов и зданий


  По вышесказанным причинам города возникали вместе с населением, и даже ранее, так как сплоченная масса населения требовала защиты от нападения неприятеля или дерзких хищников при недостатке полицейской (охранительной) власти. Города в старину представляли более или менее укрепления, в которых правительство сосредоточивало защиту и правление. Как замки на западе Европы, города ограждались рвами, валами; стены делались каменные, кирпичные, земляные и деревянные, последние представляли собою тын из бревен, расположенный по земляному валу. Города располагались так, чтобы близ их была всегда естественная защита: вода или ущелья гор. Случалось так, что одна из стен города примыкала к болоту, реке или пруду, а прочие стороны окружались рвом. При нынешних системах войны эти преграды – ничтожны, но в былое время, когда не существовало огнестрельного оружия, а лишь мечи и стрелы, подобные преграды могли представляться непреоборимыми. Часто случалось, что город, окруженный однажды тыном и рвом, еще раз опоясывался осыпью или деревянною стеною, что называлось острогом, между которыми находилось поселение. Такое расположение для городовой защиты мы видим и в Москве: Кремль с Китай-городом составлял сердцевину столицы; на значительном промежутке от них была проведена кругом другая стена, называемая белым городом или бел-городом. Далее, также на значительном промежутке, был расположен земляной вал, обшитый деревянною стеною. Такое устройство существовало и в других городах: в Казани был каменный кремль, а за ним следовал посад, окруженный острожной деревянною стеною; в Астрахани также был деревянный кремль, а его окружала другая каменная стена, соединявшаяся с кремлевскою. Вдоль Волги и промежуток между кремлевскою стеною и этой последней, как и в Москве, – белым городом. Во Пскове середнее укрепление называлось Детинец. Оно стояло в углу, образуемом рекою Великою и впадающею в нее Псковою.

  Вообще как каменные, так и деревянные стены городов не имели никаких правильных очертаний. В каменных стенах всегда делались зубцы, иногда вышиною составляющей треть всей вышины. По протяжению всей стены возвышались башни, в каменных городах каменные, в деревянных и земляных деревянные; но иногда случалось, что при деревянных городских стенах самые башни были каменные, как то было в Ярославле1. Кроме башен, в стенах делались разного рода уступы, носившие названия: городки, выводы, костры, кружала, бары, абламы (скатные пристройки, выпятившиеся наружу), с деревянными котами (катками или колесами без спиц), которые спускались на неприятеля во время осады. Печоры (углубления внутрь стены). Быки, то есть расположенные рядами большие выступы, на которых строились большие укрепления, образовывающие другую стену2. Стены разделялись по пространствам между башнями, называемыми пряслами. Эти пространства имели различное протяжение в одном и том же городе. Так, в Новгородском каменном городе пространство между башнями в одной стороне было до 70 саженей, а в другой – до 50, в третьей – до 40 и менее. В Новгородском земляном городе между одними башнями было до 150 саженей, между другими – 46. В Тотьме вообще от 70 до 25 саженей. Словом, расположение башен было рассчитано не равенством расстояний, а выгодами в стратегическом отношении.

  По пряслам устраивались окна, при которых припасались камни и колья, чтобы метать в осаждающих, и бои, узкие отверстия, откуда стреляли из пушек и пищалей. Таких боев в больших городах было три: Подошевный, средний и верхний. Толщина стен была различная, так что, по сказаниям англичан, стены Московского Кремля в XVI веке имели в толщину 18 футов (более 1½ саж.). Эти стены внутри имели лестницы и ходы из одной башни в другую. По местам эти ходы имеют выходы наружу. На больших выступах, или быках, устраивались мосты, на которых, как выше сказано, возвышалась другая стена. Вдоль городских стен устраивался мост, по которому можно было иметь движение по всей окружности. Пространство между стенами засыпалось землею, или было соединяемо поперечными бревнами, или же вовсе оставалось пустым промежутком3, над которым устраивалась кровля из теса или решетины и которые были довольно высоки.

  Дворы и дома. В глубокую старину дворы были очень просторны, это видно уже из того, что для предохранения от пожаров приказывали варить кушанье и печь хлебы далеко от жилых строений в городах4. В старину, при великих князьях, в Москве были дворы, принадлежащие князьям, до того огромные, что делались как уделы, и даже два князя владели одним двором5. В завещании Иоанна III о дворах, данных им своим детям, говорится о том, что в них заводили торги и вели судные дела, касавшиеся живущих в этих дворах; это указывает на обширность и населенность таких дворов6. В XVII в. Царская усадьба в Измайлове простиралась на четыре десятины7. В Александровской слободе конюшенный двор занимал более десяти десятин (Влад. сбор. 1738).

  Особенность русского двора была та, что дома строились не рядом с воротами, а посредине; от главных ворот пролегала к жилью дорога, иногда мощеная, которую добрый хозяин содержал постоянно в чистоте и наказывал слугам счищать с нее грязь в дождливое летнее и сугробы в зимнее время (Домострой. 166). Вместо того чтобы по надобности строить большой дом или делать к нему пристройки, на дворе сооружали несколько жилых строений, которые имели общее название «хором»9. Надворные постройки вообще были жилые, служебные или кладовые. Жилые носили названия избы, горницы, повалуши, сенника. Изба была общее название жилого строения. Горница, как показывает самое слово, было строение горе или верхнее, надстроенное над нижним и обыкновенно чистое и светлое, служившее для приема гостей. Название «повалуши», холодной кладовой (Акты относ. к юр. б. 366), но были также и жилыми покоями. Неизвестно, в чем состоит их отличие от горниц, тем более что они часто были рядом с горницами и занимали верхнюю часть здания. Сенником называлась комната холодная, часто надстроенная над конюшнями и амбарами, служившая летним покоем и необходимая во время свадебных обрядов. Бывало и так, что в одном доме было по три горницы и одна повалуша, а иногда две горницы и три повалуши10. При каждом отдельном здании были сени и часто двое: передние и задние, нередко теплые11. Часто отдельные здания соединялись крытыми переходами или коридорами, как то видим в Измайловском и Коломенском селах, и у царей, которые, как к центру, вели к домовым храмам12. У простолюдинов были избы черные, то есть курные, без труб. Дым выходил в маленькое волоковое окно: при собственно так называемых избах были постройки, называемые комнатами. В этом пространстве жил бедный русский мужик, как живет во многих местах и теперь со своими курами, свиньями, гусями и телками посреди невыносимой вони. Печь служила логовищем целому семейству, а от печи поверху, под потолок, приделывались полати13. К избам приделывались разные пристенки и прирубки14.

  В богатых домах крыльца делались с кувшинообразными колонами и покрывались остроконечными кровлями15.

  Вход в нижний этаж чаще всего был чрез особую дверь от крыльца или изнутри; ступени крыльца вели обыкновенно на террасу, называемую рундуком, огороженную балясами16, потом прямо в сени второго яруса. Соответствующая ему часть в нижнем этаже дополнялась также сенями и называлась подсенье. Как сени, так и подсенье пристраивались с двух сторон дома, и одни были передние, а другие задние. В этих сенях и подсеньях делались чуланы и каморки, иногда светлые, иногда темные17.

  Первоначальные жилища. Первоначальные жилища в нашу старину состояли из лесных срубов; ставили их по произволу и по удобству хозяйственных помещений. Внутренность их состояла из одной общей комнаты, в смежности с коею находились пристройки для домашнего обихода, то есть для помещения скота и птиц и для хранения хлеба и жизненных припасов, людей и скота. Овин или гумно стояли недалеко от избы. Мы не имеем самых древних сведений о постройке по наружности наших домов. Судя по простоте тогдашних нравов, должно думать, что избы и хоромы предполагались без наружных украшений и из дерева. Жилые покои стояли внутри двора и обводились деревянными заборами, с решеткою и без решетки, и часто колом. Конечно, это делали одни богатые, прочие огораживали плетнем, а то и совсем не огораживали.

  Нет сомнения, что, за исключением Ольгина терема, все тогдашние сельские избы не отличались от нынешних; вообще были невысокие, крылись у богатых досками и соломою. Горожане строили высокие дома и жили обыкновенно вверху или в верхнем жилье; это видно из того, что, когда язычники киевляне хотели принесть в жертву идолу Перуну христианина, родом варяга, тогда подрубили сени и убили его с отцом. Тело умершего Владимира I спустили по веревкам из верхнего жилья, разобрав помост между двумя клетьми.

  Устройство в доме. Низ дома служил для погребов, называвшихся «медушами», потому что в них преимущественно находился мед; а также и для кладовых. Дом делился на клети (комнаты). Он разделялся пополам сенями, называвшимися иногда помостом; вдали от дома строились одрины или опочивальни. Наши предки любили уснуть после обеда, и это называлось у них «маленько отдохнуть».

  В XV веке дома дворян и горожан, по большей части, были небольшие, крытые соломою; в них ставили хлебные печи, где варили и пекли, отчего покои назывались «дымом»18. «Избами» дома назывались, как предполагают, сокращения слова: истоплево. В тех избах нередко толпились телята, другие домашние животные, как доселе. По недостатку в стекле обтягивали окна говяжьими пузырями или проникнутой маслом холстиною, которую впоследствии заменили слюдою. В конце XVI в. столица величалась прочими зданиями: каменными лавками и домами. Но нашлись злодеи: кн. Вас. Щепин, дворяне Василий Лебедев и два Байкова, отец и сын, которые сговорились зажечь Москву в разных местах; однако умысел их был открыт, виновников схватили и казнили. Это было в 1597 г.19.

  Нужно заметить, веря словам Ченслера, что Москва была обширнее Лондона в 1520 г. В Москве было за 100 000 человек жителей, и Москва-река считалась судоходною.

  Гридница. Так называлась у великих князей приемная, еще до Великого князя Владимира I. В его время в ней угощались бояре, гридни, сотники и все нарочитые люди (именитые граждане). Из этого разряда гридни составляли отборную дружину княжескую, которая потом преобразовалась в мечников20. На дворе строили вышки и повалуши для голубей, которых любили наши предки издревле, и назывались еще голубницами. Хоромами назывались у нас высокие деревянные дома, а теремами – покои или комнаты, расположенные в верхнем ярусе.

  Жилые покои освещались свечами и светильнею. В великокняжеских домах и хоромах горели восковые свечи, потому что воску было у нас в изобилии; его снимали в лесах из диких пчельников и продавали, вероятно, дешево. Недостаточные люди жгли обыкновенное масло (конопляное, льняное), наливаемое в глиняные круглые сосуды, как поныне в обыкновении между малороссиянами, у коих такой сосуд называется каганец, а в Великороссии – жирник, ночник, свитец.

  Иностранцы, бывавшие у нас по делам посольским в XVI и в XVII вв., говорят единогласно, что путь их в ночное время освещали лучинами, которые горели так светло, как бы самое солнце среди дня; что по дорогам зажигали смоляные бочки, пуки соломы и костры дров. Сальные свечи явились у нас не прежде XVII века; в это время употребляли их многие.

  Строителями домов были природные русские. Наш мужичок от природы сметливый, сам плотник и зодчий; так было и в самой отдаленной древности, в XII веке распространялись у нас ремесла и полезные знания; мы имели живописцев и строителей иноземных, кои преимущественно занимались украшением храмов. Кремлевский дворец был первоначально деревянный, как дворцы, великий дворец Великих князей в Киеве. В. К. Иоанн Калита, украшая Москву каменными храмами, обвел ее в 1339 г. дубовыми стенами и возобновил сгоревший в его время кремлик.

  В его время были возобновлены соборы Успенский, Архангельский, Успенский св. Иоанна Лествичника и Преображения. До XV века не было здесь, кроме храмов и городских укреплений, ни одного каменного дома; князья и вельможи строили деревянные по избытку леса и трудной выделке кирпича, который продавался, без сомнения, дорого, сверх того, требовал искусства в построении.

  Украшение комнат. Стены комнат были голые, столы и лавки дубовые только у богатых, они стояли вокруг стен. Стены эти покрывались у богатых коврами даже в то время, когда не знали ни стульев, ни кресел. Великие князья садились на седалище, заменявшее трон, во время обеда на лавках, покрытых тканями иногда да бархатом. Лучшим украшением были образа святых угодников.

  Каменные дома начали распространяться только с XV века. Иностранные художники, призванные в Россию для построения городов и каменных церквей, построили в 1491 г. впервые Грановитую палату; знатные люди также стали строить каменные дома (хоромы). Митрополит Зосима поставил на своем дворе три келии каменные с подклетями; голова Дм. Вл. Ховрин и Вас. Фед. Образец построили каменные дома (в 1485 г.). Тогда многие явно чувствовали превосходство европейцев в гражданском искусстве; старались заимствовать все полезное, кроме обычаев, коим оставались верными. Нельзя оставить без внимания, что постройка и укрепление многих заграничных городов было производимо знанием русских, познакомившихся уже с искусством военным. В домах печи делались изращатые, стены комнат расписывались изображениями из церковной истории. В светлицах были печи с лежанками, на которых любили покоиться ночью и сиживали днем в зимнее время. В печных стенках делались печурки, назначенные для того, чтобы в них подогревать кушанье и что было надобно для хозяйства; или держали посуду домашнюю, и такие печурки часто заменяли шкафы. Петр Великий, построив для себя небольшой деревянный домик из трех комнат (на Петербургской стороне), имел такую же печь с печурками, в коих он ставил свой чайный прибор, разные домашние вещи и там нагревал воду. Его домик, обращенный теперь в часовню, не имеет прежней печи. В холодных местах поныне делают у нас печи с лежанками. Высота дома и обширность двора означала богатство и важность хозяина. Встарь было заведено в известный час во всех домах гасить огни и ложиться спать, зачем наблюдали нарочные приставы.

  Внутренние стены каменных покоев в зажиточных домах обшивались досками, а в богатых домах обивались голландскою позолоченною кожей; у царицы Ирины, супруги Феодора, были расписаны стены великолепно: стены были изукрашены мусиею с изображением на ней Спасителя, Божией Матери, Ангелов, иерархов, мучеников; на потолке лежал прикрепленный к своду лев, который держал в зубах змею, с висящими на ней роскошными подсвечниками. Две царские палаты: Большая Грановитая и Золотая Грановитая – были расписаны событиями из священной истории, аллегорическими изображениями добродетели, времен года и явлений природы21. Картины, эстампы и портреты появились в это время, и первый стал употреблять боярин Артемий Сергеевич Матвеев, украшая ими внутренность дворца, который, однако, был деревянный. Почти при каждом доме находился сад и огород для украшения, а иногда сопряжено было с расчетом пользования фруктами и прохладой летом, но лучшим украшением дома и сада считались пруды, иногда очень обширные.

  Курени. В безлесных и степных местах существовали еще курени (землянки), служившие преимущественно жилищем запорожцев и украинских казаков. Эти курени выкапывались ямами в земле для помещения от 5 до 10 человек. Внутри обмазывались стены, которые укреплялись на подпорах, вместе с кровлею, состоявшею из земляной насыпи, и поверх ее покрывали соломою, очеретом, травою или делали прежде верх из плетеного хвороста, а потом его посыпали землею. Кровля вскоре зарастала травою, и оставались видными только торчавшие трубы, а часто одни диры, через которые проходил дым и обкуривал верх, отчего и возникло название куреней. В курень входили по земляным ступеням; двери делались довольно крепкие, хотя и маленькие, и внутри запирались. Посреди куреня стояла печь, а иногда просто раскладывали огонь (костер), и дым произвольно выходил в трубу и двери; окна в куренях были только там, когда курень поднимался несколько выше земли. Курени занимали пространство многолюдного города и отличались от него только невидимыми жителями. Такие курени существовали встарь у простых казаков, как то: у волжских, гребенских, донских и яицких (уральских).

  Мазанки. В юго-западной России строились с самых давних времен мазанки, которые со временем переименовались в хаты (избы). Но между ними существует и различие. Мазанки делались, как и ныне у горских и всех полудиких и степных жителей Кавказа, довольно незатейливо. Предназначенное место для жилья огораживали плетнем; разделив внутренность на части или покои, разгораживали их другим плетнем, который состоял из хвороста или тростника, называемого в Малороссии очеретом. Плетень облепливали землею, смешанной с глиною, или просто глиною, потом смазывали нагладко глиною; и вот от этого-то мазанья произошло самое название мазанок. Посреди мазанок становилась кирпичная печь, которая топилась из сеней, очеретом, кизяками (засушенным навозом) или валежником; пол был земляной, иногда он укрывался травою или соломою, но чаще всего смазывался желтою глиною. Стены внутри и снаружи обеливали или завохривали (желтили вохрою), а поверх земляной насыпи часто выводили соломенные крыши. В стене прорезывали небольшие окошки. Со стороны наружных дверей приделывали по бокам призьбы22 (завалинки), дом огораживали тыном или плетнем.

  Хата. Хаты строятся, как строились прежде, в лесу обмазываются глиною с обеих сторон. Внутреннее расположение удобное и широкое; оно разделяется на две половины: в одной живут и готовят кушанье, а в другой принимают гостей, и это последнее помещение называется «свитилкою» (светелкою, светлицею). Пол здесь обмазывают глиною, печь белят; а у богатых они делаются из кахли разноцветной (изразцов), окна довольно большие, покои очень светлые, чистые и опрятные; а так как их часто белят, то в них нет ни тараканов, ни клопов, что очень важно для спокойствия обитателей, пользующихся самым умеренным сном23.

"Русский народ.
Его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия"

Дата публикации:



назад      в оглавление      вперед



М. Забылин. Русский народ



Архитектура городов и зданий


Лого www.rushrono.ru




КОММЕНТАРИИ

1 См. Кн. Большого чертежа.

2 Доп. II. 31. III. 6. V. 295. А. И. III. 283. Ворон. акты. II. 99.

3 Поездка в Кирилл.-Белоз. монастырь. 26. А. И. I. 322. Влад. сб. 170.

4 П. С. 3. I. 165.

5 С. Г. Гр. I. 137.

6 В. Г. Гр. I. 397.

7 Оп. Изм. дв. О. З. 1851 г. Март.

8 «Очерк дом. жизни и нр. великорус. народа». Костомарова. Спб., 1860.

9 Опис. г. Шуи. 309.

10 А. юр. 132 и 126.

11 Там же. 133.

12 Описание Изм. дв. О. З. 1851. Март 18–10. Рус. ст. 140.

13 Carl. 355. Petr. 414. Барб. Ю. О. III. 13. Врем. XX.

14 А. юр. 147.

15 Рус. ст. 146.

16 Подр. на Пост. дома Цар. Ив. О. З. 1851 г. Март 23.

17 А. юр. 132.

18 В старину подать с поселян брали с дыма, с трубы, особенно это началось с татарского ига, отчего наши поселяне затыкали избы и образовали курные, чтобы не платить.

19 Никон. лет. Ч. VIII. С. 29.

20 Гридни или гридень происходит от шведского слова «меч» (gred), придворная стража. Вероятно, слово варяжское.

21 Arsenu Decrip. itinerisin Moscoviam, пом. в собран. Вихмана.

22 Призба, сокращение: «при избе».

23 Извлечено из кн. «Быт рус. народа». А. Терещенко. Ч. I.


ПОДЕЛИТЬСЯ