История России

в датах



Каневская битва, 16 июля 1662 г.
Вооруженные силы противоборствующих сторон


Русское государство и казацкие полки левобережья Днепра

  В середине XVII в. поместная конница уже не являлась основным родом войск Московкого государства. Ее с успехом потеснили рейтарские, драгунские и солдатские полки Нового (европейского) строя. Полки Нового строя в русской армии середины XVII столетия явились новой, более совершенной организацией вооруженных сил. Они были представлены рейтарскими, гусарскими, копейными, драгунскими и солдатскими полками. Каждый полк делился на 10-12 рот и насчитывал по штату 1 200 чел. (конница) и 1 600 чел. (пехота). На практике, в боевых условиях, как и в любых других армиях, численность полков нередко была значительно меньшей.

  Рейтары - обученные европейской тактике и огневому бою - уже составляли значительную часть конницы. Они были ее наиболее боеспособной частью и, по сути, являлись дворянской конницей Нового строя, поскольку набирались в основном из малоземельных дворян и детей боярских. Рейтарская «служба» состояла из карабина и пары пистолетов. Из холодного оружия рейтары имели сабли, из защитного - латы и шишаки. Уже в первых сражениях войны 1654-1667 гг. современники отметили, что «рейтары на боях крепче сотенных людей».

Белгородский копейщик  Белгородский копейщик в 1662 г. Худ. В. Типикин

  Осенью 1658 г. в Белгородском разряде появился новый род кавалерии - копейщики. На юге они выполняли функции гусар, которые появились в Новгородском разряде только в 1660 г. Копейщики были выбраны из состава сотен городового дворянства. Копейные роты укомплектовывали лучшими всадниками, владеющими копьем. Они представляли собой тяжелую конницу, игравшую роль ударной силы на поле боя, предназначенной для атаки, опрокидывания и прорыва боевых порядков противника. Оружием копейщиков были копье, пара пистолетов и сабля. Защитное вооружение было таким же, как у рейтар. Весной 1661 г. в Белгородском разряде числился копейно-рейтарский полк из двух шквадрон (10 рот) - копейной и рейтарской.

  Драгунские полки фактически были ездящей пехотой и с середины XVII в. вооружались мушкетами облегченного типа с замками, которые называли «драгунскими мушкетами». Иногда вместо мушкетов драгунам выдавали карабины. Обычное вооружение драгун состояло из мушкета и шпаги. Драгуны использовали коней только для передвижения, а в бою спешивались и действовали как пехота. Нередко отдельные драгунские роты входили в состав рейтарских полков.

  Большой проблемой русской кавалерии был недостаток хорошего конского состава. Породистые восточные лошади (аргамаки) имелись лишь у элиты дворянской конницы и отборных рейтар.

Рейтар полков Нового строя  Рейтар полков Нового строя. 1660-е годы XVII в. Рис. автора

  Солдатские полки вооружались пищалями, позднее мушкетами с фитильными и с кремневыми замками. Из холодного оружия имели шпаги, пики, бердыши. Известные преимущества в области формирования, комплектования, вооружения, обучения и снабжения обеспечивали им численное превосходство и преобладающее место в составе русского войска. Участники сражений со стороны противника неоднократно отмечали стойкость и профессионализм московской пехоты. В условиях непрекращающихся войн второй половины XVII в. полки Нового строя фактически стали постоянной вооруженной силой. Служба в них была пожизненной.

  Все ратные люди в полках Нового строя, находившиеся на службе, получали постоянное денежное и хлебное жалованье, оружие и боевые припасы к нему. Рейтары, драгуны, солдаты и стрельцы проходили систематическое обучение. В роли обучающих выступали наиболее опытные офицеры-иноземцы, имевшие опыт Тридцатилетней и Английской гражданской войн, в большом числе находившиеся на царской службе. В первые годы войны с Речью Посполитой 1654-1667 гг. все полковники полков нового строя были иностранцами, как принявшими православную веру, так и сохранившими свое вероисповедание. Позднее до полковничьих чинов дослужились уже русские дворяне, с нижних чинов прошедшие хорошую военную школу.

Драгун полков Нового строя  Драгун полков Нового строя. 1660-е годы XVII в. Рис. автора

  Результаты обучения сказались достаточно быстро. Уже польский дипломат Я. Млоцкий, наблюдавший царское войско накануне выступления русских в Литовский поход 1654 г., видел несколько тысяч «пехоты со стрельцами: все они с мушкетами и пиками, обмундированные, как требует того обыкновенный солдатский строй, и, как сам я, смотря на это, заметил, довольно хорошо обучены». Летом 1655 г. шведский резидент в Москве И. де Родес сообщал в Стокгольм, что несмотря на урон, причиненный эпидемией чумы, пехота у царя «очень сильна... Как и многие другие рода войск, она (даже. - И.Б.) сильнее, чем в прошлом году». Референдарий и писарь Великого Княжества Литовского Ц.П. Бжостовский, участник битвы на реке Басе (1660 г.), сообщает в своем письме об «отборнейшей и опытнейшей пехоте» русских, выходившей в поле «в значительном числе и в стройном порядке». В финале сражения она «храбро защищаясь, не нарушив порядка» отошла в свой лагерь. Сообщая о русской армии В.Б. Шереметева, увиденной поляками под Любаром в сентябре 1660 г., польский очевидец Я. Зеленецкий (Зеленевич) пишет: «Войско было отличное и многочисленное. Конница щеголяла множеством чистокровных лошадей и хорошим вооружением. Ратные люди отчетливо исполняли все движения, в точности соблюдая ряды и необходимые размеры шага и поворота. Когда заходило правое крыло, левое стояло на месте в полном порядке, и наоборот. Со стороны эта стройная масса воинов представляла прекрасное зрелище, то же самое и пехота. Вообще войско было хорошо выправлено и обучено». П. Гордон, сражавшийся против В.Б. Шереметева под Чудновом (1660 г.), неоднократно пишет о русских войсках, выступавших в «добром порядке». В ходе битвы московские пушки «непрерывно били по нашим (польским. - И.Б.) батальонам». При отступлении русские «крепко угощали» поляков ружейным и артиллерийским огнем, отчего те несли большие потери. Упомянутый выше Я. Рейтенфельс писал о полках Нового строя (1670 г.), что они «обучены по немецкому образцу конной и пехотной боевой службе, и их ставят на одну доску с лучшими войсками, где бы то ни было. Ибо будучи обучены немцами, они, благодаря лучшему теоретическому военному образованию, а может быть и вследствие долголетнего упражнения, так усовершенствовались, что, кажется, превзошли самих себя».

Московский рейтар  Московский рейтар середины XVII в. Реконструкция. Фото М. Хоревой

  С конца 50-х - начала 60-х гг. XVII в. в России началась реорганизация артиллерии в направлении ее унификации и стандартизации. До этого времени «наряд» был весьма разнороден, на вооружении городов и полевых войск находилось много устаревших орудий с большим числом разных калибров. Данное положение стало меняться в лучшую сторону уже с начала войны 1654-1667 гг., когда в Московском государстве начинается интенсивная деятельность по изготовлению однотипных и более совершенных орудий. Шведский военный инженер капитан Э. Пальмквист, посетивший Россию в 1674 г., писал о том, что русская артиллерия «весьма хороша и эффективна» и имеет не только принятые в Европе типы орудий, но и свои, усовершенствованные «пушки и мортиры». По словам шведа, «русские никогда не делают плохих выстрелов и являются хорошими петардистами» (т.е. специалистами по взрывному делу).

  Русская полевая армия, действующая на Украине в 1662 г., состояла из войск Белгородского разряда (военно-административного округа) под командованием опытного, закаленного во многих боях военачальника князя Григория Григорьевича Ромодановского. О ее общей численности накануне летней кампании 1662 г. можно судить по данным смотра в Белгороде 26 марта 1662 г. Согласно документу, всего в армии под началом Ромодановского значилось немногим более 15 тыс. русских ратных людей, из которых в строю («налицо») находилось примерно 13 800 чел. Кроме них, в распоряжении командующего было около 5 000 слободских казаков. Вопрос состава и численности русских войск на Украине будет подробно рассмотрен ниже.

  На стороне Москвы к концу 1661 г. оказались все казацкие полки левобережья Днепра, которые не пожелали подчиняться гетману Юрию Хмельницкому. Многие из них приняли активное участие в боях против гетманских казаков, поляков и крымских татар.

Московский рейтар
Московский рейтар середины XVII в.
Реконструкция. Фото М. Хоревой

  Наиболее авторитетным вождем сопротивления пропольским гетманским силам, как отмечено выше, стал объединивший большую часть левобережной старшины переяславский полковник Яким Сомко. Тем не менее даже ему с трудом удалось подчинить своей власти противников Хмельницкого, а тем более удерживать эту власть в неспокойной казацкой вольнице. Поскольку Яким Сомко приходился дядей Юрию Хмельницкому, это обстоятельство серьезно портило ему репутацию. Недоброжелатели постоянно обвиняли его в тайном сговоре со своим племянником.

  Анализ различных источников и исследований дает нам следующую информацию о числе полков на Левобережной Украине и их полковниках на начало осени 1661 г.

Казацкие полки левобережья Днепра осенью 1661 г.
(на стороне Москвы)

Полки
Полковники
Переяславский Сомко Яков, наказной - Щуровский Афанасий
Прилуцкий Терещенко Федор
Лубенский Пирский Андрей
Миргородский Животовский Павел
Зеньковский (Гадячский) Шиманский Василий
Полтавский Гуджел Демьян
Нежинский Золотаренко Василий
Черниговский Силич Аникий
Кременчугский Дубовик Таврило
Ирклиевский Папкевич Матвей
Киевский Дворецкий Василий

  Организация, состояние и боевые качества полков левобережья Днепра не отличались от аналогичных характеристик казацкого войска Юрия Хмельницкого (правобережных полков), поэтому мы рассмотрим их в общем разделе о гетманском войске.

Войско гетмана Юрия Хмельницкого (полки правобережья Днепра)

  Казацкая армия Юрия Хмельницкого, сына знаменитого гетмана Богдана, сохранила традиционное название «Войско Запорожское», идущее от Запорожской Сечи. Основную массу войска составляли рядовые казаки и повстанцы (большей частью вооруженные крестьяне), и тех, и других именовали «чернью» Войска Запорожского. Гетман был командующим Войска Запорожского. Важнейшие решения обычно принимались на раде старшин. К генеральной старшине относились: войсковой (генеральный) обозный - начальник артиллерии, генеральный судья, генеральный подскарбий, генеральный писарь - исполнял функции начальника штаба, генеральные есаулы (адъютанты, обычно 2 человека), генеральный хорунжий и генеральный бунчужный (охранявшие гетманские хоругвь и бунчук).

Представитель казацкой старшины  Представитель казацкой старшины. Рисунок с карты Г.Л. де Боплана. 1650 г.

  Все Войско Запорожское было поделено на полки, во главе которых стояла полковая старшина: полковник, полковой обозный, полковой судья, полковой писарь, полковой хорунжий, полковые есаулы, сотники и атаманы. Заслуженные казаки именовались «товариществом». Полки численностью от 1 000 до 4 000 казаков включали в себя пешие и конные части, а также артиллерию. Каждый полк делился на сотни, во главе которых стояли сотники. Сотни, в свою очередь, делились на курени, бывшие под началом атаманов.

  Основным родом войск в Гетманщине была пехота, вооруженная огнестрельным оружием (рушницей-аркебузой или мушкетом) и саблями. В первые годы Освободительной войны 1648-1654 гг. казацкое войско имело мало конницы, конные отряды при пеших полках обычно использовались только для разведки. С течением времени конский состав казацкой армии увеличился, однако многие казаки попрежнему воевали пешими, а коней использовали только для передвижения в походах. Нехватку боеспособной конницы компенсировали союзные гетману крымские татары.

  Гражданская война, начавшаяся на Украине после смерти Богдана Хмельницкого, серьезно ослабила боевую мощь Войска Запорожского. Измена гетмана Выговского (1658-1659) и борьба с Москвой окончательно подорвали силу казацкой армии. Начавшаяся «Руина», обнищание и разорение населения Украины, вследствие длительной войны и татарских набегов, не могли положительно отразиться на казацком ополчении, которое не являлось постоянной армией и, соответственно, не обладало ее характеристиками. Как справедливо отметил польский историк П. Кроль, «Казацкая армия эпохи Богдана Хмельницкого и Ивана Выговского была войском по своему характеру представляющим посполитое рушение (т.е. ополчение. - И.Б.)... Каждый казак, в соответствии со своими возможностями, должен был обеспечить себя соответственно оружием, одеждой и припасами на время кампании. Войско собиралось только на период ее проведения и распускалось после окончания военных действий. Делалось это для того, чтобы казаки могли содержать свое хозяйство в надлежащем состоянии - основной источник своего кормления. От материального состояния их хозяйства зависела боеспособность запорожского войска. Обедневшие были не в состоянии вооружить себя сами и встать в строй. Преобразовать казацкое войско в исправный, профессиональный инструмент в руках гетмана было затруднительно». Долгая война привела к разорению казацких хозяйств, что, соответственно, вело к ослаблению боеспособности и дисциплины Войска Запорожского. К недостаткам казацкого войска, обычно свойственным феодальным ополчениям, также следует отнести территориальную привязанность полков и местничество полковых командиров.

  Справедливости ради стоит отметить, что по социальному составу, вооружению и боевым задачам казацкое войско, конечно же, отличалось от шляхетского посполитого рушения. На протяжении столетий казаки вели борьбу со своим основным противником - крымскими татарами, и они не были предназначены для войны с европейскими регулярными армиями.

Украинский казак  Украинский казак. Рисунок с карты Г.Л. де Боплана. 1650 г.

  Польский современник Я. Зеленецкий (Зеленевич), лично наблюдавший боевые порядки казаков летом 1660 г. под Любаром, описывая строй гетманского войска, заметил, что этот строй был похож на стадо: «более скоту подобны нежели людям» («bardziej bydlu podobni nizeli ludziom»). Понятно, что ни о каких линейных боевых порядках здесь говорить не приходится.

  На примере изучения историками основных сражений польско-казацких войн 1648-1654 гг. не трудно убедиться в том, что казацкая пехота в полевом сражении обычно была прикрыта обозом и вела огонь из-за возов. Ведение боя в линейных порядках казаками не практиковалось. Лишь когда атаки польской конницы и пехоты были отражены, ряды врага расстроены, пешие казаки выходили из своего полевого укрытия и атаковали холодным оружием, не соблюдая строй. Основой же боевого порядка казаков всегда являлся обоз, прикрывавший пехоту и артиллерию. «Казаки наиболее показывают храбрость и проворство в таборе, огороженные телегами, или при обороне крепостей», - писал Г.Л. де Боплан. Любое ополчение, в т.ч. казацкое, в принципе не способно на организованные передвижения и ведение боя в линейных порядках. О каких-либо сложных маневрах, поворотах казацкой пехоты на поле боя не может быть и речи.

  Далеко не все казаки были вооружены рушницами (самопалами), мушкетами, карабинами, пищалями или пистолетами. Многие имели только сабли и пики (списы). Наиболее массовая - беднейшая часть Войска Запорожского - вооружалась обухами, топорами, косами, «киями» (дубинами), мослами и другими видами примитивного оружия. Защитного вооружения казаки не носили. Современники событий (П. Гордон, Я. Красинский) свидетельствуют о том, что значительная часть казацкой конницы вообще не имела огнестрельного вооружения, - всадники использовали лук со стрелами.

  К концу 1661 г., когда Левобережье Днепра для Юрия Хмельницкого было окончательно потеряно, в его войско входило не менее 11 казацких полков Правого берега Днепра численностью примерно от 500 до 4 000 казаков в каждом. Оценивать численность войска по количеству участвующих в походе полков фактически невозможно, поскольку «полк»/«сотня» приходили на место сбора в том количестве, в котором их собрал своим предписанием полковник/сотник, а численность реестровиков в казацких полках даже по Зборовскому реестру колебалась в пределах 1-4 тыс. чел. Документы гетманской канцелярии со сведениями о смотрах войска не сохранились.

  Командный состав гетманского войска осенью 1661 - весной 1662 г. на уровне полковых командиров был представлен следующими, известными нам, лицами.

Войско гетмана Юрия Хмельницкого осенью 1661 - весной 1662 г.
(Правобережные полки на службе Речи Посполитой)

Высшее командование: гетман Войска Запорожского - Хмельницкий Юрий, генеральный обозный - Носач Тимофей, генеральный писарь - Тетеря Павел, генеральный судья - Лесницкий Григорий.

Полки
Полковники
осень 1661 г.
весна 1662 г.
Белоцерковский Кравченко Иван Кравченко Иван
Каневский Лизогуб Иван Трушенко Степан
Корсунский Улезько Яков Оникеенко Степан
Кальницкий Лобойко Василий Лобойко Василий
Паволоцкий Попович Иван Попович Иван
Уманский Ханенко Михайло Ханенко Михайло
Черкасский Одинец Андрей Гамалия Михайло
Чигиринский Богун Иван Дорошенко Петр
Брацлавский Зеленский Михайло Зеленский Михаил
Подольский Гоголь Остап Гоголь Остап
Овручский Васильковский Петр Васильковский Петр

  Общее число казаков, которых гетман теоретически мог выставить на поле боя, вряд ли превышало 20 тыс. чел., большей частью пехоты. При этом далеко не все казаки имели необходимую военную подготовку, вооружение и снаряжение. Иллюзия непобедимого, однообразно одетого и вышколенного Войска Запорожского сохраняется и в наше время в ряде работ украинских историков-романтиков. Они неоправданно превозносят его организацию, вооруженность, дисциплину и боевые качества. Вместе с тем ни для кого не является секретом, что казацкое войско являлось ополчением, большей частью состоящим из вчерашних «показаченных» крестьян. Кроме того, существенным обстоятельством является то, что во времена Выговского и Юрия Хмельницкого роль и значение казацких полков в боевых действиях резко сокращается. Отчасти это связано с появлением в гетманском войске наемных (пехотных и драгунских) частей, в т.ч. так называемых «охотницких» полков.

  Что касается артиллерии Войска Запорожского, то гетманом Б. Хмельницким была создана как полковая, так и артиллерия резерва, то есть главного командования - гетмана (тяжелая полевая артиллерия). Полковой артиллерией командовал полковой обозный, который подчинялся генеральному обозному - начальнику всей артиллерии. Полковой обозный имел целый штат из есаулов, хорунжего, писаря, пушкарей и др. Число пушек в каждом полку не было постоянным.

Польский коронный контингент на Украине

  Для борьбы за Левобережье Днепра Юрий Хмельницкий неоднократно просил помощи у короля Яна Казимира. Осенью 1661 г. король направил гетману конный отряд под началом двух полковников, Николая Хлопицкого и Романа Антония Ельского, состоящий из 19 хоругвей. Коронный контингент участвовал в боях против русских войск совместно с казаками Хмельницкого и крымскими татарами вплоть до своего разгрома в Каневской битве.

  Благодаря польскому историку П. Кролю нам стало известно о составе полков Хлопицкого и Ельского из архивных документов АГАД. Численность хоругвей по компуту (переписи) приведена на 4-й квартал 1661-го и 3-й квартал 1662 г. по статье Я. Виммера, в которой дана детальная поквартальная роспись всех хоругвей и полков на 1660-1667 гг.

Польский конный отряд Н. Хлопицкого и Р. Ельского на Украине
осенью 1661-го - летом 1662 гг.

Соединения
Численность
4-й кв. 1661 г.
3-й кв. 1662 г.
Полк Николая Хлопицкого
Казацкие хоругви:
Самуэля Гурского
92
94
Станислава Служевского
99
105
Татарские хоругви:
Мустафы Сыдзюда
114
117
Бехтиара Алембека Моравского-младшего
97
109
Адама Мустафы Тальковского-старшего
110
108
Михала Куминовича
107
111
Хадета Халецкого
120
119
Валашские хоругви:
Самуэля Пражмовского
94
105
Сербина Михалевича
108
112
Полк Романа Антония Ельского
Казацкие хоругви:
Самуэля Чаплицкого
111
118
Романа Антония Ельского
75
84
Лукаша Россудовского
113
113
Станислава Детинецкого
83
92
Ежи Рущица
59
76
Татарские хоругви:
Александра Кричиньского
100
100
Александра Сулеймановича
119
118
Габриэля Темрюка Черкаса
118
118
Юзефа Баранцевича
91
100
Валашские хоругви:
Юрицы Радановича
64
73
Всего
1874
1972

  Кратко остановимся на характеристике указанных хоругвей и их типовых отличиях.

  Казацкие хоругви - род средней кавалерии, занимавшей промежуточное положение между ударными гусарскими и легкими татарскими и валашскими хоругвями. К украинскому казачеству они не имели никакого отношения и использовали «кавказский» (черкесский) тип защитного вооружения. С конца 60-х гг., для отличия от украинских казаков, эти формирования получили название - панцирные. В среднем хоругвь насчитывала 80-150 всадников. Вооружение панцирных состояло из сабли, пистолетов в ольстрах, ручницы, рогатины, а также лука с саадаком (налуч) и колчана со стрелами. Оборонительный комплекс включал в себя панцирь (кольчуга из мелких колец - отсюда и название), мисюрку, карваши (наручи) и круглый щит «калкан».

  Татарские хоругви - род легкой конницы, появившейся в польском войске после 1648 г. Набирались в основном из литовских и крымских татар. В среднем хоругвь насчитывала 100-120 всадников. Вооружались саблями и луками, защитного вооружения не имели.

  Валашские хоругви - род легкой конницы, набиравшейся из валахов и молдаван. От татарских хорувей отличались не вооружением и тактикой, а своим национальным составом. Вооружение состояло из сабли и лука, а также длинноствольного ружья (бандолет, рушница). Защитного вооружения валашские хоругви не использовали. К концу XVII в. поляки уже не делали различия между валашскими и татарскими хоругвями, называя их просто «легкими».

Запорожский казак  Запорожский казак. Рисунок «герба» (печати) Войска Запорожского из соч. К. Саковича. 1622 г.

  Кроме того, из документов известно, что весной 1662 г. король Ян Казимир направил на помощь Хмельницкому подкрепление. Летом того же года участники событий (О. Коковинский, Д. Шульц) сообщают уже о 24 польских конных хоругвях в полках у Хлопицкого и Ельского. В пользу достоверности приведенных данных говорит факт упоминания в боях хоругви Ставицкого, которой не было у поляков на Украине осенью 1661 г. Так, в отписке Якима Сомко от 12 июня 1662 г. о захваченных под Переяславом пленных сообщается, что его казаки взяли: «живцем трех человек ляхов, одного Лукаша Росковского из под хорунги пана Чаплинского товарища, а другого из под хорунги пана Силимановича, третьего Никифора Волошина из-под хорунги Ставецкого...» . Кроме ранее бывших у Хлопицкого и Ельского хоругвей С. Чаплицкого и А. Сулеймановича, третьей названа не упоминавшаяся ранее хоругвь Анджея Ставицкого (Andrzeja Staweckiego). Следовательно, она и еще 4 конные хоругви, имена ротмистров которых установить не удалось, пришли к Юрию Хмельницкому под Переяслав в июне-июле 1662 г.

  Согласно данным польского историка Я. Виммера, во втором квартале 1662 г. валашская хоругвь А. Ставицкого по компуту насчитывала 220 коней. Таким образом, нам известно о 20 хоругвях на Украине, в которых числилось 2 199 коней. К названным двадцати следует добавить еще 4 неустановленные конные хоругви. Подтверждение об их прибытии к гетману находим в расспросной речи полковника С. Веверского. Веверский, позднее попавший в плен к русским, показал, что кроме драгун под его началом летом 1662 г. с ним пришло к Хмельницкому «4 хорунги казацких, а под теми хорунгами поляков с 500 человек». Итого, общая численность всех 24 коронных конных хоругвей накануне битвы под Каневым по компуту насчитывала 2 699 коней. Конечно, здесь следует учесть, что из-за различных боевых и небоевых потерь в строю фактически было несколько меньше бойцов, чем указано в компуте.

Вооружение казацкого (панцирного) воина польских хоругвей  Вооружение казацкого (панцирного) воина польских хоругвей. Музей войска Польского. Варшава

  Как отмечено выше, кроме конных хоругвей король прислал драгун-полковника Станислава Веверского. Подполковник Данило Шульц и «начальной человек» Александр Энк позднее рассказали русским, что они «прусские земли немцы, были де они в полку у корунного гетмана Станислава Потоцкого и в прошлом де во 170 году по присылке Юраска Хмелницкого корунной гетман Станислав Потоцкой прислал к нему Юраске на помочь драгунского полковника Станислава Веверского, а с ним их Данила да Александра, да драгунов тысячу человек, да полковника Хлопицкого, а с ним шляхты и волохов, и татар полских дватцать четыре хорунги, а под теми хорунгами людей 2 000...». Самовидец сообщает, что у гетмана было 1 000 чел. немецкой пехоты. Ерлич, повидимому, имеет ввиду общую численность польского контингента из конных хоругвей и драгун: «Хмельницкий младший Юрко, будучи гетманом казацким, собрался со своей ватагой или дружиной, имея кварцяного войска 3 000 человек...».

  Украинский историк А.Г. Сокырко, ссылаясь на архивные материалы (рукописи) Национальной библиотеки Украины, пишет, что «в июле 1662 г. к Ю. Хмельницкому в поисках службы "от голоду и от всякой нужи из розных полков и земель" прибыло 900 мушкетеров и драгун из коронного войска, которое стояло под Львовом».

  Казаки А. Антонов и И. Левонтьев, приехавшие в Москву от Якима Сомко, сообщили, что к Хмельницкому пришло «18 знамен драгунов полского войска немец».

  Наиболее точным в оценке численности драгун, присланных королем, несомненно, является их командир. Согласно сведениям из дороса пленных 7 сентября 1662 г., «немцы драгунского строю полковник прусские земли Станислав Вивирский, порутчик Лифлянтские земли Юрьи Шварц сказали, в прошлом во 170 году, тому ныне девять недель, писал Юраско Хмельницкой на Волынь к гетману Потоцкому, что в черкаских заднепрских городах чернь хотела учинить бунт для обиранья иного гетмана, и чтоб гетман Потоцкой для того прислал к нему на помочь людей, и гетман Потоцкой по тому Юраскову письму послал к тому Юраску ево полковника Станислава, а с ним два полка драгунов, а людей в тех полках 1 200 человек да 4 хорунги казацких, а под теми хорунгами поляков с 500 человек». Веверский соединился с Хмельницким «от Переяславля за милю», и как он к гетману пришел, «Юраско де с того места пришол под Переяславль и стоял де под Переяславлем две недели». Кроме того, по словам пленных, у Хмельницкого была рота литовской пехоты от князя Радзивилла - «Родивилова присылки желдаков 120 человек...».

  Драгуны, как было указано выше, в то время представляли собой конную пехоту, т.е. кони служили драгунам только для передвижения, а на поле боя они спешивались и сражались как пехота. Хоругви, или «компании», насчитывали по 100-200 чел. Две-три компании составляли «шквадрон». Драгунские полки были меньше пехотных и обычно состояли из 400-600 чел. Драгуны не использовали защитного вооружения и их главным оружием был мушкет. Дополнительно они могли быть вооружены саблями и пиками. В боях обычно использовались для огневой поддержки польской конницы, нередко заменяя собой малочисленную пехоту. Судя по приведенным источникам, драгуны Веверского были немецкими наемниками из разных полков коронной армии.

Крымское ханство

  Крымское ханство находилось под протекторатом Османской Порты, установленным в 1475-1484 гг., т.е. фактически являлось ее составной частью и могло рассчитывать на силы и средства султанского двора в случае необходимости защиты своей территории либо ведения длительной войны. При попытках оценить военно-экономический и людской потенциал Крыма этого нельзя забывать. Война с Крымским ханством для России или Речи Посполитой в любой момент могла обернуться войной непосредственно с Турцией, которая в то время была на вершине своего могущества.

Вооружение казацкого (панцирного) воина польских хоругвей  Вооружение казацкого (панцирного) воина польских хоругвей. Музей войска Польского. Варшава

  Крымско-татарское войско хана Мухаммед-Гирея IV состояло из собственно ханского войска и ополчения беев, бывших во главе татарских родов и ногайских орд. В случае личного участия хана в походе в состав крымского войска обязательно входили: ханская «гвардия» - капыкулу (в середине XVII в., согласно Эвлии Челеби, около 3 000 чел.), сеймены (секбаны) - аналог драгун, вооруженные огнестрельным оружием (около 400 чел.), а также уланы - дети крымской знати, феодалы высшего ранга (не более 500 чел.).

  Наиболее знатными беями Крымского ханства были представители древних феодальных кланов Ширин, Барын, Аргын и Седжеут. Из ногайских родов наиболее сильным и знатным был род Мансур (Мангыт). Главы этих пяти кланов родовой аристократии являлись карач-беями, правителями княжеских «домов». В походе ханское войско также дополнялось племенными подразделениями ногайцев Урмамбета, Урака и Шейдяка. Наиболее мощной и многочисленной из ногайских орд была Буджакская (Белгородская) орда.

  Для большинства взрослого мужского населения Крымского ханства ежегодные грабительские набеги на земли России или Речи Посполитой были основой существования. Главную роль здесь играла возможность захвата многочисленных пленных, которые могли быть проданы в рабство.

  Благодаря своей мобильности и умению преодолевать значительные расстояния крымские татары были очень серьезным противником. Они часто достигали своей цели без прямого боевого столкновения с врагом. В основе их тактики была стрельба из лука, но при значительном превосходстве сил они могли атаковать и холодным оружием (саблями). Иностранные авторы XVII в. (Я. Маржерет, Г.Л. де Боплан, Р. Монтекукколи) называют саблю типичным оружием крымских татар наряду с саадаком. Наиболее бедные крымцы вооружались мослами (кость на рукояти), кистенями, дубинками. Защитное вооружение (мисюрки, кольчуги, карваши) имели только знатные воины, рядовые ордынцы были исключительно легкой конницей. Появившиеся у татар в XVII столетии ручное огнестрельное оружие и пушки, из-за своего малого числа в ханском арсенале, не могли изменить традиционную тактику кочевников. В больших походах могли участвовать также отряды турецких янычар из Кафы и Азова, а также черкесы-горцы Северо-Западного Кавказа.

  Если говорить о численности войска Крымского ханства в середине XVII в., то следует отметить следущее. На наш взгляд, в случае личного участия хана в походе оно не превышало 30 тыс. чел. В тех случаях, когда во главе крымских татар выступали султаны (царевичи), оно насчитывало максимум 15-20 тыс. бойцов. Рассуждения некоторых историков о набегах 100-тыс. крымско-татарских орд следует признать несерьезными. Подробнее о попытках подсчета численности крымско-татарской орды и соответствующих выводах будет сказано в разделе о боях в августе 1662 г.

автор статьи И.Б. Бабулин
книга серии «Ратное дело» (2015)



назад      в оглавление      вперед



Каневская битва, 16 июля 1662 г.


ПОДЕЛИТЬСЯ