История России

в датах



Семик (Русальная неделя, русалки)


  Языческие народы древности, благоговея к воде как необходимому из предметов существования и один из лучших и удобнейших путей, как зимой, так и летом, наконец, как стихия, питающая почву и растительность, создали верование, что реки, начиная от Индийского Гангеса, или Ганга, и египетского Нила до славянского Дуная, Немана и других священных в язычестве языческих рек, озер и студенцов, населены разными существами; что водою заведует особое божество, да и самые реки у некоторых народов обоготворялись.

  Таким образом, у греков были нереиды и гамадриады, у римлян наяды и кверктетуланы, то речные нимфы, или богини, известные у славян под названием «русалок». У литовцев и жмуди Dugny, Gudelki, Upine и Wundyny.

  Часто от рек русалки получали свое название. Так от реки Свитези именуются свитезянками, от Немана – немнянками, в Литве от Вилии – Wilije, в Германии от Дуная – Danauweibchen и прочее.

  В простонародном русском языке, как и в немецком, сохранилось общее по созвучию название русалка, Ruchelchen, то есть красавица и род духа.

  В Европе даже в XVIII веке верили в существование нимф1. В Черниговской губернии русалки называются криницами от уважаемого в Новгороде-Северском родника Заручейной Криницы или Сухомлинской, иначе Родника Ярославова. Поверье говорит, что будто на срубе его в зеленую неделю на самом рассвете прекрасные русоволосые девицы являются и расчесывают себе волосы2.

  С русскими русалками отчасти сходны у сербов вилы, которые живут в горах и в прибрежных скалах; их народное поверье тоже изображает молодыми и красавицам в белом одеянии, с длинными волосами на голове, спускающимися по спине и груди.

  По мнению проф. Снегирева, поверья о русалках возникли из одного общего источника. Если и произошли некоторые оттенки в их характеристике, то, бесспорно, в этом случае повлиял дух народности, климат, почва, условия жизни, образованность и пр.

  Лев Калойской упоминает о жертвоприношении святославовых дружин Дунаю, летописец – о требах рекам и колодезям. В славянском переводе рукописи XI века св. Григория Богослова, хранящейся в Им. Санктпетербургской Публичной библиотеке3, где приписано след<ующее> недостающее в греческом подлиннике: «Реки богиню нарицает и зверь живущ в ней яко бога нарицая, требу (жертву, поклонение, дары) творит». Того же века русский митрополит Иоанн в послании своем свидетельствует, что его современники «жрут (приносят жертву) бесом, болотам и колодезям». В Потребнике московском, изд<анном> в 1639 г., верование в русалок называется волхованием и чарованием.

  Все это доказывает, что предания о русалках уже давно существовали, и давность эту должно приписать глубокой древности, да и самое начало этого мифа, подобно прочим, приписывают с момента падения сатаны, при котором одни из его единомышленников и противников Творца попали в воду, другие – на поля или в леса и в прочие места и, овладев занятыми местностями, стали творить козни над человечеством. В языческом мире русалка имела значение речной богини, владетельницы сокровищ и чаровницы; при переходе же Руси из язычества к христианству она представляется тоскующей и злобствующей на человека.

  Воронежская губерния как смежная с Малороссиею имеет много сходного в демонологии. Поэтический элемент Украйны заметно проявляется в ней в олицетворении мифов, в поверьях и суеверных рассказах.

  Из числа поверий о происхождении нечистой силы разного рода, и между прочим русалок, любопытно следующее, получившее начало уже во дни христианства4. Вот как про это говорится: «Бог при столпотворении Вавилонском наказал народ, дерзнувший проникнуть тайну величия Его, смешением языков; главных из них, лишив образа и подобия своего, определил на вечные времена сторожить воды, горы, леса и прочее. Кто в момент наказания находился в доме – сделался домовым, в горах – горным, в лесу – лешим и пр.». Поверье прибавляет, что, несмотря на силу греха, раскаяние может обратить их в первобытное состояние. Поэтому народ в домовых, в леших видит существа, некогда подобные людям. Тогда как выше сего приведенная статья приписывает происхождение сказанных мифов от сатаны.

  Самое слово «русалка» имеет свое происхождение от русла реки, где они, по народному поверью, имеют свое пребывание. Это подтверждается словом Dugnas, что на жмуйдском языке значит – русло. Хотя, однако же есть противники этого убеждения, и уверяют, <что> наименование «русалка» происходит от русых волос, которые у них длинны, густы и будто бы, ниспадая с головы, прикрывают все тело своими роскошными волнами, а по другим поверьям, у них волосы при тех качествах – зеленые. Пр. Снегирев приводит между тем иные доказательства происхождения слова «русалка». Он говорит, на основании Нарбутта5, что многие священные реки у литовцев и славяноруссов назывались руссами и россами (Ross, Russ). Так, например, рукав Немана доныне называется Русою, в земле галиндов река, впадающая в Нарву, называется Росс. Также соименная с ней, впадающая с правого берега в Днепр, в Киевской губернии. Река Русо в Старорусском и другие. Если, как мы заметили, речные нимфы в Германии, Польше и Литве получили свое название от рек, то из сего должно заключить, что и русалки получали название от рек, им соименных, и что русалки как русские нимфы более известны на юге и западе России, чем на севере и востоке ее.

  Так-то мы видим, что днепровская русалка и киевская ведьма в Малороссии вошли в поговорку. Именем русалок запечатлены даже некоторые местности, возьмем в пример: Русиловка над р. Сулою в Полтавской губернии, повыше Ромена. Русиловка в Уманском поветке над Угорским Тикичем; Русловы пустоши в Вышневолоцком и Новоторжском уездах. Над р. Днепром есть роща русалок, или гай русалок, и много других местностей свидетельствуют о том, что некогда существовало много мест, приписываемых местопребыванию этих бесплотных существ, обитательниц рек и вод.

  Русалки, по народному поверью, существа, живущие на земле и в воде. Но в течение дней, считая от Семика до Петрова дня, то есть в лучшую часть года, когда все цветет, они будто бы странствуют на берегах своих рек вблизи лежащих лесах и рощах и приютом себе избирают старые деревья, преимущественно дубы, где качаются на ветвях или разматывают пряжу, похищенную у тех поселянок, которые ложатся спать без молитвы.

  Русская южная демонология, придавая русалкам отчасти враждебные против человечества свойства, говорит, между прочим, о их происхождении согласно с греческою, и вообще сравнительно с греческими телониями они сходны.

  В создании мифа о русалках русский народ высказал более поэзии, чем в создании других мифов. О происхождении русалок народное поверье говорит, что все младенцы женского пола, родившиеся мертвыми или умершими без крещения, а также взрослые утопленницы, наконец, купающиеся без креста – делаются русалками. Русалки обладают вечной юностью и красотою; по внешности своей они сходны с нашими красивыми девушками. Суеверные крестьяне и поселяне утверждают, что огни, видимые на курганах, особенно древних, ночью по северным берегам Черного моря, разводятся днепровскими русалками для того, чтобы приветливым блеском заманить странников к себе на крутизну и сбросить их в днепровские пучины6. Согласно поверью, русалки живут в кристальных дворцах, построенных на дне рек; старшая над ними называется царицей и назначается водяным начальником русалок из их же среды. В Воронежской губернии народ верит, что без позволения царицы русалки не могут не только погубить, но даже испугать человека.

  В клечальную субботу, накануне Троицына дня7, русалки, по мнению малороссов, начинают бегать по ржи и хлопать в ладоши, приговаривая: «Бух! бух! соломенный дух! мене мати породила, некрещену положила!» С зеленой недели они витают в лесах, где аукают и зовут к себе прохожих с хохотом: «Ходите к нам на рели (качели) качаться».

  Они заводят красивых парней и девок в лес и там защекочивают их до смерти.

  В Воронежской, да, впрочем, в Малороссии и в других губерниях, обильных водами, есть поверье, что русалки до того обаятельно поют, что слушатель готов внимать их пению несколько лет, не сходя с места.

  В народе русалок считают чародейками и гадательницами, что видно из одной старинной песни, которую пела обитательница реки, загадывая ее молодой девушке, попавшейся ей в руки:

Ты послухай мене, красна панночка!
Загадаю тебе три загадки:
Коли ты вгадаешь – я до батько пущу;
А як не вгадаешь – я до сибе возьму.
Ой що росте до без кореня?
Ой що бежит до без повода?
Ой що росте без всякого цвету?
Камень росте без кореня;
Вода бежит без повода;
Папорот росте без всякого цвету!
Девчинка загадочки не вгадала,
Русалочка ее залоскатала.

  Понятно, что в такое опасное время, каким представляется начало весны, богатое разливами, заводями, омутами, бочагами, не то что девушкам, но и мужчинам требуется большая осторожность как при плавании, так и при ходьбе по берегам рек, еще не окрепшим и представляющим разного рода препятствия и опасности. В песне русалки, предлагающей девушке загадку, высказывается то, что в эту пору каждый, рискующий путешествовать по рекам или по обматеревшим берегам рек, должен иметь большое соображение и рассудок, чтобы предупредить все предстоящие неприятности вроде загадки русалки и, так сказать, заранее разгадать их.

  В Русальную неделю (8-ю по Пасхе), а также в ночь под Ивана Купала (24 июня) русалки (малки) делаются опасными для человека8. В это время они стараются очаровать его и, защекотав, унести в свое водяное жилище. Во многих местах Воронежской губернии народ не купается в продолжение Русальной недели, боясь сделаться жертвою русалок.

  Если взять во внимание только то, что русские поселяне купаются не в купальнях, а в реках, что они не разбирают того, когда лучше купаться: с тощим или полным желудком, напившись ли холодного квасу, и часто купаются в поту, – то весьма понятно, что многие утопали просто вследствие удара или страшных судорог, так как вода в это время года еще довольно холодна, и спасибо скажешь старикам-предкам, что они поселили в реках таких опасных красавиц, как русалки, потому что во многих местах Малороссии и Воронежской губернии народ боится во все дни Русальной недели купаться в реках под опасением быть жертвою русалок. Опасение так велико, что в Малороссии никто не осмеливается даже хлопать в ладоши на берегу реки или на реке.

  В Четверг на зеленой, или Троицкой, неделе девушки и даже женщины, боясь прогневать русалок, чтобы они не испортили скотины, не работают, называя этот четверг велик день для русалок. Взрослые девушки в этот день плетут венки и бросают их в лесу русалкам, чтобы они добыли им суженых и ряженых, после чего тотчас убегают. По их мнению, в этих венках русалки рыскают по ржи.

  В Белоруссии верят, что русалки бегают нагие, причем беспрестанно кривляются так, что видевший хоть одну из них сам будет всю жизнь кривляться.

  Народное поверье допускает любовь между русалками и людьми, о чем существует много поэтических рассказов; замечательна одна, повторяющаяся почти в каждом из них, следующая мысль: русалка, защекотав мужчину, уносит его в свое жилище, где он оживает и делается ее мужем; окруженный невообразимою роскошью, он начинает там новую жизнь, непонятную для людей, живущих на земле. Пользуясь всевозможным довольством, этот человек ограничен только желанием – хоть на мгновение оставить водяное царство.

  Когда же у русских наяд бывают свадьбы на воробьиные ночи, тогда на воде раздается смех и плеск.

  Прежде украинцы, а потом слышим и от многих русских такие отзывы, что русалки – дочери родителей, которые похоронили их без крещения, или родив мертвыми, или не успели рожденных окрестить, и те умерли. В таком случае злые духи, имея полную свободу над душой некрещеного младенца, похищали их, давая им свободу только в Духов день и в Троицын. Таких младенцев, по словам проф. Снегирева, хоронили в Киевской губ. в Махновском повете, под фигурою (крестом) на раздорожии (перекрестке)9.

  Крещение русалок. По народному поверью, души некрещеных младенцев через семь лет уносятся на воздух и просят себе крещения три раза. Если кто услышит этот зов и подаст им крещение, говоря: «Я тебя крещаю Иван и Марья, во Имя Отца, и Сына, и Св. Духа», тогда сии души возьмутся ангелами, а в противном случае дьяволами. По сказаниям суеверных поселян, в глубокую полночь малки, или русалки, о Троицыне дне бегают по берегам рек и озер, поют, хохочут, хлопают в ладоши и мяукают по-кошачьи, отчего в Малороссии и получили название «малок».

М. Забылин "Русский народ.
Его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия"



назад      в оглавление      вперед






КОММЕНТАРИИ

1 См. Простонародные праздники и обряды. Вып. IV. 1837. С. 2.

2 Отечественные записки. 1826, за апрель.

3 Отечественные записки. 1826, за апрель.

4 См. Очер. поверья и пр. в Вор. губ., сост. магистр Ф. Никонов.

5 Dzieje Starozytne narodu Litewskiego, p. I Narbutta. Wilno, 1835.

6 Одесский альманах на 1831 г. Одесса, 1831.

7 В день поминовения усопших накануне Троицы, называемой Троицкая Суббота.

8 В некоторых селениях Воронежской губернии в это время для смягчения злобы русалок развешивают им по лесам холсты на рубашки.

9 См. Русские простонародные праздники и суевер. обряды. М., 1837. Ч. VI.


Семик (Русальная неделя, русалки)


ПОДЕЛИТЬСЯ